Она была для этого приспособлена. Если говорить о социализме без политических характеристик, то это система, пригодная для жизни в условиях недостатка товаров. Поскольку деньги мало эффективны, на них ничего не купишь, но необходимо, чтобы хлеб каким-то образом доходил до потребителя, при социализме вводятся такие механизмы, как административный контроль, плановые задания, мобилизация материальных потоков и так далее. Колхоз должен сдать зерно, даже если все колхозники умрут от голода. Все это мы хорошо помним. Понятно, что залогом работоспособности такой экономики является тоталитарная власть. Все это к 1991 году развалилось. Хлеб в магазине, пусть с очередью, может оказаться только двумя путями - или кто-то заставил его туда привезти, или кто-то заинтересован его туда привезти. Hичего иного не придумано. В 1991 году не было ни того, ни другого, тогда это был экстремальный кризис, кризис, угрожающий существованию общества. Развитие событий в 1998 году с большой скоростью приближает нас в исходную точку, ибо если сейчас разрушат все еще работающие механизмы рынка, мы можем опять оказаться перед угрозой отсутствия какой-либо экономики. Я очень хотел бы надеяться, что Примаков это понимает и не сделает того, чего ждет от него левое большинство Госдумы. Иначе мы вернемся в 1991 год за короткое время - от двух до шести месяцев.

- Hеужели точка возврата, как говорят летчики - это когда горючего еще >хватает на обратную дорогу, - не пройдена? Как это будет выглядеть в >человеческом плане?

- Когда в 1991 году я говорил, что наполнить прилавки - не большая проблема, мне не верили - откуда же все появится, если ничего нет. "Да, в магазинах все будет, да, за рубль все можно будет купить, рубль будет конвертируемый, но не надо думать, что это принесет вам немедленное счастье, после этого останется масса проблем, и вы будете недовольны", - я это повторял бесконечное количество раз, но люди не слышали.